October 27th, 2006

poems

(no subject)

Беззащитность твоих ключиц
закрывает высокий ворот.
Я не помню тебя почти.
Нас с тобою не помнит город:
в лабиринте его домов
мы друг друга уже не ищем. –

…мне б сглотнуть горловой комок,
но никак. –
Будет ворот выше.
poems

(no subject)

Эта смертная надоба, это «не продохнуть»,
не уснуть, не вырваться, не позабыть никак. –
Я тобой болею. Мне б выздороветь хоть чуть,
мне бы птицей вольною в небо сквозь облака.
Но, увы, не снимет сетку тонкую птицелов, -
я – пичуга редкая, мало ли – пригожусь.
Лишь пореже стали ячейки из горьких слов
и уже не давит пустых обещаний жгут.

Но опять три слова те же в горле своем ловлю
и глотаю быстро, чтоб все-таки говорить. –
Я молчу так громко о том, что тебя люблю,
что мое молчанье похоже скорей на крик.
И он рвет гортань мне, он царапает изнутри,
ты ж не понимаешь, предлагаешь опять воды. –
А всего-то нужно – сказать тебе слова три
и растает сетка потому, что узнаешь ты.