Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

Kolombina

Ангел, где ты? -:))

Мой ангел-хранитель в юности явно был купидоном. Эдакий пухленький амурчик из хорошей семьи. – Отчаянный шалун, а, проще говоря, мелкий хулиган и разгильдяй.
Поэтому, когда однажды первого апреля его обязали к середине января подобрать подходящую душу, указание было воспринято как покушение на свободу личности и благополучно забыто вплоть до назначенного срока.
Но не все в моей жизни тогда еще зависело от него, и 16 января на свет появился-таки младенец – женского пола. – Эта первая шпилька была предназначена озорником моему отцу, - родитель страстно желал сына.
Ангелы, как известно, живут гораздо дольше людей (точный срок установить пока никому не удавалось), потому и мудрел мой покровитель несколько медленнее, чем росла я. Этим, наверное, и объясняются некоторые весьма и весьма курьезные случаи, происходившие вплоть до момента нашего общего с ним и вполне резкого взросления – моих 16-ти лет.
Последней шуткой, знаменующей прощание с детством, было получение мной паспорта с датой выдачи 1 апреля.
Ко всем последующим жизненным случайностям обязательным приложением являлся «юмор ситуации». - Правда, осознать его получалось далеко не сразу: моего купидона накрыло штормовой волной переходного возраста.
Со временем я научилась четко отслеживать подростковые капризы своего хранителя и относилась к ним с пониманием. Тем не менее, с приближением каждого следующего 1 апреля, я старалась четко распланировать этот день, чтобы просчитать все возможные варианты ангельского внимания. Все труды, как водится, пропадали даром.
И в этот раз ничто не предвещало особых отклонений от однажды заведенного порядка. Правда, весь год мой ангел вел себя, как и полагается хранителю: убирал облачность при взлете и посадке самолетов, отвлекал внимание контролеров в троллейбусе и подавал мне чью-нибудь руку, помогая на скользком спуске. Но я точно знала, что это не помешает ему отметить столь памятную дату.
Утро вполне определенно предсказывало направление мыслей моего насмешника: кто-то рассеянный поливал город через мелкое сито. Предполагая все, что угодно, я, упаковавшись в плащ и запасшись зонтом, шагнула в первое апрельское утро.
Ничего не произошло. Ну, то есть ничего, что можно было бы очевидно расценить как «внимание сверху». День начинался без эксцессов.
Глядя в сероватую неопределенность за окном троллейбуса, я рассудительно говорила себе, что и у ангелов бывает совесть: нельзя же портить подопечным весь день, - прямо с утра. В этот момент внутренний голос ехидно вставил: «Но это совершенно не помешает им воспользоваться оставшейся частью суток».
Всё рабочее время было наполнено краткими взглядами на часы и настороженным ожиданием какого-либо выверта в стандартно текущем распорядке. – Напрасно.
Заранее приготовившись к вечерней стирке плаща, я выскочила с работы. – Но водители были вежливы и медлительны, и лужи, образовавшиеся от утренней мороси, остались нетронутыми. Даже троллейбус умудрился открыть двери точно над уже подсохшим асфальтом. И, что было совершенно необъяснимо, в нем не оказалось ни контролеров, ни так мною нелюбимых теток с пронзительными голосами.
Пути до дома оставалось каких-нибудь двести метров.
Острие солнечного света, просочившееся сквозь низкую облачность, насмешливо пощекотало затылок. – Ну, точно! – сидит, наблюдает за моими терзаниями и, прикрывшись крылышками, тихонько хихикает, чтобы не засекли. – Поросенок!
В глубине души затеплилась надежда, что сегодня ему будет достаточно моих испорченных нервов. Не тут-то было.
Резкий визг тормозов заставил меня облегченно вздрогнуть: наконец-то! – Парой метров ранее остановился новенький красный запорожец. – Выбор машины несколько озадачивал: мой ангел всегда отличался отменным вкусом, и тут – на тебе!
Взъерошенная тетка, разбрызгивая метров на двадцать счастье и непонимание облаков, рванула наперерез: «Девушка!»
Я, нацепив вежливую улыбку, обреченно обернулась: «Да?»
- Вы не замужем?
Честно говоря, постановка вопроса смутила меня настолько, что удержаться от взгляда наверх – «это точно ты?!» - было просто невозможно. – В облаках скакнул солнечный зайчик – он.
- Нет.
И тут тетка, разве что, не подпрыгнув от радости, выхватила из-за спины белый букет – весь в каких-то ленточках и рюшечках: «Счастья Вам, девушка!» и, не дожидаясь моей реакции, метнулась обратно к своему авто.
Наверное, мой мозг, весь день увлеченно двигавшийся в одном и том же направлении, оставил очень четкий тормозной путь. – И разворачивался, наверное, он тоже с трудом. Во всяком случае, то, что это – свадебный букет дошло до меня секунд через несколько.
Откровенно насмешливый сноп солнечных лучей стал декорацией моему «просветлению». И, уже не сдерживая облегчения и радости, я, смеясь, подставила ему лицо. – Весна.
С первым апреля тебя, повзрослевший Купидон.
Kolombina

Вспомнилось: "Хроники Амбера" - репортаж из покинутого рая

23.08.00 - среда

…обещала писать. – Пишу. Но «ты же знаешь, - без тебя здесь ничего не происходит…».



«Погодка шепчет». – Ночью была страшная гроза, ливень, гром. – Весь дом трясся. А с утра все заоконье оказалось укутано в серенькую сонную морось. Да еще туман льнул, как брошенный щенок.
Поймала себя на мысли, что, если бы не несуразная необходимость нестись на работу, пошла бы сейчас побродить по парку. – Под зонтом. Подумала бы о тебе. Послушала дождь.
Осень, наверное.
Листья пока, правда, еще не падают, но – долго ли? Погода «берет измором». – Позавчера (21-го), проснувшись в 6 утра, вспомнила Цветаевское: «Двадцать первое. Ночь. Понедельник. – Очертанья столицы во мгле. Написал же какой-то бездельник, что бывает любовь на земле…» и захотелось послать все к чертовой бабушке и остаться в этом мгновении навсегда. – На тонкой грани между ни к чему не обязывающей ночью и таким суматошным и одиноким днем…



24.08.00 – четверг

Ночи похожи на черные провалы спящих окон. – Каждое утро они светлеют отражением солнца, а вечерами пытаются искусственно продлить день. Но щелкает выключатель, и окна пустеют.

«Высота одиночества – элемент ультра-си…»

…я помню, тебя звали Ветер.

25.08.00 - пятница

Сегодня у тебя были холодные руки. Ты пытался меня обнять, но ладони соскальзывали с плеч, как шелковый платок. Даже не вздрагивала от холода, так боялась упустить твои прикосновения…
Очнулась от сигнала подъехавшей маршрутки. Северный ветер продолжал подталкивать в спину.

На коленях необъятной мамаши сонная девочка с синим бантом . – Пытается незаметно для меня поймать блик от моих часов на сидении.
– Не вертись!



…ветер бьется в стекла двадцать третьего этажа, а я не могу открыть окно. – Не предусмотрено конструкцией.

«Любовь – это просто желанье уйти,
Но петли и окна приводят к тебе...»

Щелк. – И мое окно опустело. – Ночь.

26.08.00 – суббота

Очень болят глаза.
Подушка мокрая, - наверное, плакала во сне.



В карманах куртки обнаружились комочки перчаток. – Мгновенно леденеющие пальцы – верный признак осени.
Скоро снег.
Но сначала я поймаю на ладонь лист с прожилками ржавых вен и приколю его, как бабочку, булавкой к стене. Около твоей фотографии.
И осень в моем доме будет длиться до первых дождей.



На уровне глаз порхает серо-голубой крепдешин.
Длинные шарфы – забава для ветра. – Его ладони отпечатываются в ткани, а цепкие пальцы обращаются с этой широкой лентой лучше любой чемпионки по художественной гимнастике.

«Я живу с закрытыми глазами,
чтоб тебя под куполами век
целовать…»



27.08.00 – воскресенье

Дышу с погрешностью в один день: утром вдохнула завтрашний сон и выдохнула вчерашнюю улыбку. – И то и другое было о тебе.

Август после 12 дня упрямо притворяется летом, но хватает его не надолго. – По вечерам уже почти видишь кристаллики инея на траве. – Мираж исчезает только после многократного моргания.
И предательски желтеет липовый лист за боковым окном.

«В городе есть тебя
самая малость…»

Мольба о сне безответно отражается в зеркалах. – Перспектива уйти в зазеркалье не прельщает. – Но… - жестоко отказывать обреченному, и я делаю шаг, другой…
Клен, спотыкаясь от затрещин ветра, бежит прямо ко мне и падает в ноги. Луна испуганно натягивает обрывки ветхих облаков и беззвучно посылает проклятия вниз. И я знаю, что за моей спиной спишь ты. –
Твое дыхание, отражаясь от стен, легонько подталкивает меня в спину. Твои ресницы с упрямством противотанковых ежей устремлены к потолку. Подушка привычно приведена в состояние боксерской груши, а одеяла, как всегда, не хватает почему-то именно левому плечу. –
Тому, на котором спала я.



Тебе снится осень, начинающаяся словами: «Мне нравится смотреть на город из твоего окна…»

28.08.00 - понедельник

Привычная головная боль с утра.
Белизна цветов на кухонном подоконнике режет глаз. –
Вчера: счастливая тетка лет пятидесяти выскочила из крохотной ОКИ и рванула наперерез:
- Девушка, Вы не замужем?
- Нет…
- Возьмите, это свадебный букет!
- А… может, не надо?
- Берите, берите! – Счастья Вам!
И укатили, радостно маша мне руками сквозь полуоткрытые стекла...

Солнце плещет лучи в боковое окно и разбивается о трюмо. – Не успеваю прикрыть глаза, и мир становится похож на засвеченную пленку. –
…возвращение лета?

Твои письма торопливы и беспокойны. – Пара строк – маловато для души, но в самый раз, чтобы не чувствовать себя забытой.
Пишешь обо всем и ни о чем: погода – плюс тридцать, в моем письме падают листья, «а так – все нормально, извини, пора бежать».
То ли я неверно читаю, то ли ты пишешь не о том...

На работе – развернуты боевые действия. Красные флажки вывешены в каждом кабинете. – «Идет охота на волков, идет охота…»
Мечусь от одной цепи загонщиков к другой в постепенно сужающемся коридоре. – Не хватает только улюлюканья за спиной.
Но это все – нервы и разыгравшееся воображение.
Вот только шеф смотрит, как сквозь прицел. –
Врешь, - не поймаешь…

«Жизни на грош - как кувшин расколотый,
Барин, не трожь! Что МОЁ, то золото.
С петлей тугой давно повенчан я,
ласковый мой, мне терять нечего…»

29.08.00 - вторник

Четырехэтажный деревянный дом нелогичной конструкции: одну половину каждого этажа занимает комната, а вторую – лестничные пролеты.
Брусья перил светлые и пахнут сосной, а на ощупь почему-то – липа.
Ты шагаешь на ступеньку и начинаешь проваливаться вместе с пролетом. – Молча.
Долго.
Не отрывая от меня взгляда. –

«А небу плохо слышно наши голоса…»

В момент, когда твои плечи оказываются на одном уровне с этажом, ты нетрудно выпрыгиваешь на пол, подхватываешь лестницу и ставишь ее на место.
Стою занемевшая.

«Холодный апрель, горячие сны, -
и каждый – на треть – патрон…»

Просыпаюсь…

За окном – обещание солнечного дня. Ветра, как и настроения, нет, и не предвидится.



На работу, как на фронт.
Вот только учений не было. – Может, потому и в бою жутковато?

…с каждым шагом все глубже проваливаюсь в трясину там, где на карте ровнехонькая дорога.
Заманили.
Окрестили.
Поставили перед шеренгой и взяли на мушку. – У нас это быстро.

Горячечные сны…

30.08.00 - среда

Почти не помню твой голос. – В безветрие он спрятан в грустных деревьях, и лишь иногда среди листвы слышно твое дыхание.

- Мама, а деревья качаются потому, что ветер дует, или ветер дует оттого, что деревья качаются?



Выиграла первый бой. – В начале думалось, что он последний, а оказалось – первый. Победа иногда путает роли в сценарии. –
Ищу свою.

31.08.00 - четверг